Аналитическая записка о конституционном положении «общепризнанные нормы и принципы международного права»

<<<- Вернуться назад

Положение об «общепризнанных» нормах и / или принципах международного права не является универсальным для мирового конституционного законодательства. Большинство конституций стран мира соответствующих апелляций не содержит. Такого рода положения присутствуют в конституциях следующих государств: Австрии, Азербайджана, Армении, Беларуси, Болгарии, Венгрии, Германии, Греции, Грузии, Йемена, Ирака, Италии, Ирландии, Киргизии, Литвы, Молдовы, Монголии, Португалии, Румынии, Словении, Узбекистана, Украины, Туркмении, Хорватии, Чехии, Эстонии (подавляющее большинство – это бывшие страны СССР и социалистического блока государств). Однако контекст использования этих положений и их смысловое содержание имеет принципиальное отличие от российского случая.

Российская Конституция апеллирует к общепризнанным нормам и правам шесть раз - преамбула, статья 15, статья 17, статья 55, статья 63, статья 69. Это больше, чем в любой другой конституции стран мира (за исключением Грузии). Как правило, в других конституционных текстах содержится по одной такой апелляции. Исключение составляют конституции Румынии, Азербайджана, Узбекистана, Беларуси – по 2 раза, Молдовы и Болгарии – по 3 раза, Грузии – 6 раз. Сам по себе перечень стран во главе с Россией особо озабоченных соблюдением «общепризнанных» норм и принципов показателен.

В подавляющем большинстве случаев положение об общепризнанных нормах и принципах международного права относится к сфере внешней политики государств. Подразумевается нерушимость границ, невмешательство во внутренние дела друг друга. Пример соответствующего подхода дает, в частности, ст. 10 п. 1 Конституции Монголии: «Исходя из общепризнанных норм и принципов международного права, Монголия будет вести миролюбивую внешнеполитическую деятельность». В этом же контексте соответствующее положение использовалось в Конституции СССР 1977 г.: «Статья 29.  Отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа  от применения силы или угрозы силой;  нерушимости границ; территориальной целостности государств;  мирного  урегулирования споров;   невмешательства во внутренние дела; уважения прав человека и основных свобод; равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничества между государствами; добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров».

В Конституции Вьетнама говорится об общепризнанных международных правовых нормах только в контексте регулирования вопроса об иностранном капитале (гарантия, что он не будет национализирован). Конституция Хорватии использует апелляцию к ним как обоснование права хорватской нации на суверенную государственность. Грузинская Конституция и вовсе обращается к общепризнанным принципам и нормам для предупреждения попыток национальных меньшинств подорвать территориальную целостность Грузии. Статья 6 п.2 Конституции Грузии заявляет следующую позицию законодателя: «В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права осуществление прав меньшинств не должно противоречить суверенитету, государственному устройству, территориальной целостности и политической независимости Грузии». Грузинский и хорватский примеры иллюстрируют, что для малых, новообразованных государств апелляция к общепризнанным нормам и принципам международного права может использоваться и для защиты собственного суверенитета. Для России эта логика не действует.

Российская Конституция не просто говорит о существовании «общепризнанных» норм и принципов, но, в отличие от всех других конституций стран мира, инкорпорирует их в собственную законодательную систему и отдает им приоритетность по отношению к национальному законодательству. В таких формулировках, как в России, положение об общепризнанных нормах и принципах представлено только в Конституции Австрии и Основном Законе Германии. Соответствующие положения появились в конституционном праве этих государств после поражения в Первой мировой войне и были воспроизведены после очередного поражения уже после завершения Второй мировой войны. Они представляли собой исторически фиксацию ограниченности суверенитета потерпевших поражение государств. Заимствование этих прецедентных положения для Конституции РФ прямо указывает, что и законодательство России производно от факта поражения.

Достаточно текстуально сопоставить следующие фрагменты конституционных текстов, чтобы обнаружить генезисную связь между ними.

Конституция Веймарской республики

Статья 4. Общепризнанные положения международного права имеют значение обязательных составных частей имперского германского права.

Основной закон Германии

Статья 25. Общепризнанные нормы международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущество перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории.

Конституция Австрии

Статья 9. п 1. Общепризнанные нормы международного права действуют в качестве составной части федерального права.

Конституция Российской Федерации

Ст. 15 п. 4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Исходя из вышеизложенного, положение об общепризнанных нормах и принципах международного права в новой Конституции России необходимо купировать. Должен быть установлен критерий непротиворечивости заключаемым и действующим международным договорам Конституции России.

Приоритетность международных договоров перед внутренними законами заявляется, помимо Конституции России, в конституционных текстах и ряда других стран мира (Нидерландов, Польши, Франции и др.). Но заключенные самим государством договора и принятие «общепризнанных» норм без соответствующей договорной процедуры – это разные вещи. Хотя и в отношении заключаемых договоров, как правило, предусмотрен критерий непротиворечивости их Конституции. Следовательно, именно Конституция, как выражение суверенной воли граждан, обладает абсолютной приоритетностью даже там, где законодатель заявляет приоритетность международных договоров над внутренними законами.

А как быть, если уже принятые международные договоры противоречат задачам формирования нового национального законодательства? Такой вопрос может вполне возникнуть в актуальной повестке для российского государства в случае реализации сценария национального возрождения страны. Ответ может быть получен в кубинской Конституции: «Республика Куба отвергает и считает незаконными и аннулированными договоры, пакты и концессии, совершенные в условиях неравенства или не признающие либо ущемляющие ее суверенитет над любой частью национальной территории».

Автор: Багдасарян В.Э.

<<<- Вернуться назад